На сколько сантиметров в месяц растут волосы

Обвинение СССР в опытах над людьми

«Равнина смерти» — документальный рассказ про особенные урановые лагеря в Магаданской области. Доктора данной сверхсекретной территории проводили преступные опыты на мозге осуждённых.

Обличая нацистскую Германию в геноциде, советское правительство, в глубокой тайне, на государственном уровне, претворяло в жизнь не меньше ужасную программу. Как раз в таких лагерях, согласно соглашению с ВКПБ, гитлеровские особенные бригады проходили обучение и набирались опыта в середине 30-х годов.

Результаты этого расследования обширно освещались многими мировыми СМИ. В особой телепередаче, которую вела в прямом эфире NHK Японии, вместе с автором принимал участие и Александр Солженицин (по телефону).

«Равнина смерти» — редкое свидетельство, запечатлевшее подлинное лицо советской власти и ее передового отряда: ВЧК-НКВД-МГБ-КГБ.

На сколько сантиметров в месяц растут волосы

Внимание! На данной странице демонстрируются фотографии вскрытия головного мозга человека. Пожалуйста не просматривайте эту страницу, если вы легко возбудимый человек, страдаете какими-либо формами душевного расстройства, если вы беременны либо же не достигли 18 лет.

В случае если выстроить всех людей, кто «по кличу партии» наблюдал на небо через тюремные решетки ГУЛАГа, то эта живая лента протянется до Луны.

Я видел большое количество концентрационных лагерей. И ветхих, и новых. В одном из них сам провел пара лет. Позже изучал историю лагерей СССР согласно документам, но в самый ужасный попал за год до того момента, в то время, когда КГБ заставил меня бежать за пределы страны. Назывался данный лагерь Бутугычаг, что в переводе с языка российских северных народностей значит Равнина смерти.

Бутугычаг, где не хоронили, а сбрасывали со скалы. Там копали шурфы. Оксана ездила в том направлении, уже в то время, когда была вольной (взглянуть). Что там должно быть такое, дабы поразить человека, отсидевшего 10 лет! Заметила там старика: шел за территорией, плакал. Отсидел 15 лет, не возвращается домой, ходит тут, побирается. Сказал: это ваше будущее.
(Нина Гаген-Торн)

Свое наименование место взяло в то время, когда охотники и кочевые племена оленеводов из родов Егоровых, Дьячковых и Крохалевых, кочуя по реке Детрин, натолкнулись на большое поле, усеянное людскими черепами и костями и, в то время, когда олени в стаде начали болеть необычной заболеванием — у них выпадала сначала шерсть на ногах, а позже животные ложились и не могли подняться. Механически это наименование перешло на остатки бериевских лагерей 14-го отделения ГУЛАГа.

Территория огромная. Мне пригодилось большое количество часов, дабы пересечь ее из конца в конец. Здания либо их остатки показывались везде: по главному ущелью, где стоят корпуса обогатительной фабрики; во множестве боковых горных ответвлений; за соседними сопками, густо изрезанными шрамами поисковых шурфов и дырами штолен. В ближайшем к территории поселке Усть-Омчуг меня давали предупреждение, что ходить по местным сопкам небезопасно — в любую секунду возможно провалиться в ветхую штольню.

Наезженная дорога кончилась напротив обогатительной урановой фабрики, зияющей тёмными провалами окон. Около нет ничего. Радиация убила все живое. Лишь мох растет на тёмных камнях. Поэт Анатолий Жигулин, сидевший в этом лагере, говорил, что у печей, где на железных подносах выпаривали воду из уранового концентрата по окончании промывки, осуждённые работали несколько недель, по окончании чего умирали, а на смену им гнали новых рабов. Таков был уровень радиации.

Мой счетчик Гейгера ожил задолго до подхода к фабрике. В самом здании он трещал уже не прерываясь. А в то время, когда я подошел к 23 железным бочкам с концентратом, что были покинуты у наружной стенки, сигнал опасности стал нестерпимо громким. Активное строительство тут шло в начале 40-х годов, в то время, когда встал вопрос: кто будет первым обладателем ядерного оружия.

В Бутугычаге нашли свою смерть 380 тысяч людей. Это больше современного населения всей Магаданской области. Как раз тут велись строго засекреченные опыты на мозге осуждённых.

От деревянного ворота, с ручками до блеска отполированными ладонями зеков, перехожу на кладбище. Редкие палки, воткнутые меж валунов, с дощечками-табличками. Но, надписей уже не прочесть. Выбелило, стерло их время и ветер.

Дальше по косогору начали попадаться остатки от противогазов. Смотря на них, я отыскал в памяти газетную заметку, обратившую на себя внимание своей необычностью и полной бессмысленностью.

«Советская Колыма»
22 апреля 1937 года.

«Пару дней назад в Магаданской поликлинике были проведены две операции, на протяжении условной «газовой атаки». Доктора, помогавший им медперсонал и больные одели противогазы. В операции учавствовали хирурги Пуллериц и Свешников, медсестра Антонова, санитары Карпенюк и Терехина. Первую операцию сделали одному из бойцов погранотряда, у которого было расширение вен семенного канатика. Больной К. удалили аппендицит. На обе операции, вместе с подготовкой, ушло 65 мин.. Первый на Колыме «стаж работы» хирургов в противогазах в полной мере удался».

В случае если кроме того на протяжении опыта на больного также одели противогаз, то как поступили экспериментаторы с открытой в животе дырой?

Так, переходя от здания к зданию, от развалин малопонятных мне комплексов, сосредоточенных внизу ущелья, поднимаюсь на самый верх хребта, к уединенно стоящему, целехонькому лагерю. Пронзительно холодный ветер гонит низкие облака. Широта Аляски. Лето тут, от силы, два месяца в году. А зимний период холод таковой, что в случае если лить воду со второго этажа, то на землю падает лед.

Рядом с солдатской башней громыхнули под ногами ржавые консервные банки. Поднял одну. Еще читается надпись на английском языке. Это тушенка. Из Америки для солдат Красной Армии на фронте. И для советских «ВВ». Знал ли Рузвельт кого прикармливал?

Вхожу в один из бараков, тесно вынужденный двухъярусными нарами. Лишь они уж весьма мелкие. Кроме того скорчившись, на них нельзя поместиться. Возможно они для дам? Да вроде и для дам размер маловат. Но вот, на глаза попалась резиновая калоша. Она сиротливо лежала под угловыми нарами. Всевышний мой! Калоша всецело умещается на моей ладони. Значит, это нары для детей! Значит я ушел на другую сторону хребта. Тут, сходу за Бутугычагом, был расположен большой женский лагерь Вакханка, функционировавший в это же время.

Останки везде. То тут, то там попадаются обломки, суставы берцовых костей.
В сгоревших развалинах наткнулся на грудной костяк. Среди ребер мое внимание привлек фарфоровый тигель, — я с этими работал в биологических лабораториях университета. Ни с чем не сравнимый, приторный запах человеческого тлена сочится из-под камней.

«Я — геолог, и мне как мы знаем, что бывшая территория находится в районе замечательного полиметаллического рудного узла. Тут, в междуречье Детрина и Теньки, сосредоточены запасы золота, серебра, касситерита. Но Бутугычаг известен кроме этого проявлением радиоактивных пород, в частности урансодержащих. По роду своей работы мне не в один раз приходилось посещать в этих местах. Огромной силы радиоактивный фон пагубен тут для всего живого. В этом и кроется обстоятельство потрясающей смертности в зоне. Радиация на Бутыгычаге носит неравномерный темперамент. Где-то она достигает высокого, очень страшного для жизни уровня, но имеется и места, где фон в полной мере приемлем».
А. Руднев. 1989 г.
(Это письмо Руднев разместил в поселковой газете Усть-Омчуга «Ленинское Знамя», с целью предотвратить проведение экскурсий школьников в район «Бутугычага»)

Сутки изучений кончался. Необходимо было торопиться вниз, где в домике современной электростанции, у ее смотрителя, я отыскал пристанище на эти дни.

Виктор, хозяин домика, сидел на крыльце, в то время, когда я устало подошел и опустился рядом.

— Где был, что видел? — односложно задал вопрос он.
Я поведал об урановой фабрике, детском лагере, шахтах.
— Да, ягод тут не ешь и воду из рек не выпивай, — перебил Виктор и кивнул на бочку с привозной водой, стоявшую на автомобильных колесах.
— А ищешь-то что?
Я прищурился, в упор взглянуть на молодого хозяина дома.
— Шахту, под литером «Ц».
— Не отыщешь. Раньше знали, где она, а по окончании войны, как лагеря закрывать стали, все взорвали, а из геологоуправления провалились сквозь землю все замыслы «Бутугычага». Лишь рассказы о том, что литер «Ц» забит до самого верха трупами расстрелянных, и остались.
Он помолчал. — Да не в шахтах, и не в детских лагерях тайна «Бутугычага». Вон их тайна, — Виктор продемонстрировал рукой перед собой. — За рекой, видишь. Там лабораторный комплекс был. Очень сильно охранялся.
— Что делали в нем?
— А ты сходи завтра на верхнее кладбище. Взгляни.

Но перед тем как идти на таинственное кладбище, мы с Виктором обследовали «лабораторный комплекс».

Территория маленькая. Базу ее составляли пара домов. Все они прилежно стёрты с лица земли. Взорваны до основания. Стоять осталась только одна крепкая торцевая стенки. Необычно: из всего огромного числа зданий в «Бутугычаге», стёрты с лица земли лишь «лазарет» — он сожжен до тла, да эта территория.

На сколько сантиметров в месяц растут волосы

Первое, что я заметил, были остатки замечательной вентиляционной системы с характерными раструбами. Такими системами оснащаются вытяжные шкафы во всех химических и биологических лабораториях. Около фундаментов бывших зданий тянулся периметр из колючей проволоки в четыре ряда. Местами он еще сохранился. В периметра — столбы с электрическими изоляторами. Похоже, для охраны объекта использовался еще и ток большого напряжения.

Пробираясь среди развалин, я отыскал в памяти рассказ Сергея Николаева из поселка Усть-Омчуг:

«Перед самым въездом на «Бутугычаг» был «Объект №14». Что там делали, мы не знали. Но охранялась эта территория особенно шепетильно. Мы работали как вольнонаемные, — взрывниками в шахтах, и имели пропуск для прохода по всей территории «Бутыгычага». Но чтобы попасть на объект №14, нужен был еще один — особенный пропуск и с ним необходимо было пройти девять контрольно-пропускных пунктов. Везде часовые с псами. На сопках около — пулеметчики: мышь не проскочит. 06служивал «Объект №14″ намерено рядом выстроенный аэродром».

Вправду сверхсекретный объект.

Да, взрывники свое дело знали. Мало что осталось. Действительно, сохранилось расположенное рядом здание колонии, либо, как его именуют в документах ГУЛАГа, — «БУР» — барак усиленного режима. Он сложен из грубо отесанных каменных валунов, покрытых изнутри здания толстым слоем штукатурки. На остатках штукатурки в двух камерах, мы и нашли надписи процарапанные гвоздем: «30.XI.1954. Вечер», «Убей меня» и надпись латинским шрифтом, в одно слово: «Doctor».

Занимательной находкой были лошадиные черепа. Я насчитал их 11. Штук пять либо шесть лежали в фундамента одного из взорванных зданий.
Вряд ли лошадей применяли тут как тягловую силу. Также считает и те, кто прошел Колымские лагеря.

Из архива автора:

«Я лично побывал в те годы на многих фирмах и знаю, что кроме того для вывозки леса с сопок, для всех дел, не говоря уже о горных, использовался один вид труда — ручной труд осуждённых. «

Из ответа бывшего з/ка Ф. Безбабичева на вопрос о том,
как использовали лошадей в хозяйстве лагерей.

Что ж, на заре ядерной эры, в полной мере имели возможность пробовать взять антирадиационную сыворотку. А делу сему, со времен Луи Пастера, верой и правдой помогали как раз лошади.

Как давно это было? Так как комплекс «Бутугычаг» сохранился хорошо. Основная масса лагерей на Колыме была закрыта по окончании «разоблачения» и расстрела их крестного отца — Лаврентия Берия. В домике метеостанции, что стоит выше детского лагеря, мне удалось отыскать журнал наблюдений. Последняя дата, проставленная в нем, — май 1956 года.

— Из-за чего эти развалины кличут лабораторией? — задал вопрос я Виктора.
— Как-то подъехала машина с тремя пассажирами, — начал говорить он, расчищая в бурьяне, среди битого кафеля, еще один лошадиный череп. — С ними была одна дама. И хоть гости тут редки, именовать себя они не стали. Вышли из автомобили у моего дома, осмотрелись около, а позже, дама, продемонстрировав на развалины, говорит: «Вот тут была лаборатория. А вон там — аэропорт. «.
Пробыли они не долго, ни о чем расспросить их не удалось. Но все трое в годах, хорошо одетые.

Мне спасла жизнь дама-доктор, в то время, когда я был в заключении на одном из самых ужасных на Колыме рудников — «Бутугычаг». Кликали ее Мария Антоновна, фамилия ее нам была малоизвестна.
(Из воспоминаний Федора Безбабичева)

Лагеря Берлага были очень тайными и стоит ли удивляться, что никаких официальных информации об их узниках взять не удается. Но архивы имеется. КГБ, МВД, партархивы — где-то сохраняются перечни узников. А пока, только скупые, отрывочные данные наводят на шепетильно стертый след. Исследуя заброшенные Колымские лагеря, я просмотрел тысячи газет и архивных справок, все ближе и ближе подбираясь к истине.

Писатель Асир Сандлер, создатель размещённых в СССР «Узелков на память», поведал мне, что один из его читателей был узником загадочной шарашки, — научного учреждения, в котором работали арестанты. Оно находилось где-то в окрестностях Магадана.

Тайна комплекса «Бутугычаг» открылась на следующий сутки, в то время, когда с большим трудом ориентируясь в хитросплетении хребтов, мы поднялись на горную седловину. Именно это уединенное место избрала лагерная администрация под одно из кладбищ. Два других: «офицерское» — для персонала лагеря и, быть может, для вольнонаемных, и громадное «зековское», находятся внизу. Первое неподалеку от обогатительной фабрики. Принадлежность его покойников к администрации выдают деревянные тумбы со звездами. Второе начинается сходу за стенками сожженного лазарета, что и ясно. Чего покойников таскать по горам. А сюда, от центральной части, как минимум миля. К тому же вверх.

Чуть приметные холмики. Их возможно принять за естественный рельеф, если бы не были они пронумерованы. Чуть присыпав щебенкой покойника, втыкали рядом палку с номером, пробитым на крышке от банки тушенки. Лишь вот откуда у зеков консервы? Номера двухзначные с буквой алфавита: Г45; В27; А50.

На первый взгляд, число могил тут не так уж и громадно. Десятка полтора рядов кривых палок с номерами. В каждом ряду 50-60 могил. Значит, всего около тысячи человек нашли тут последнее пристанище.

Но, ближе к краю седловины, обнаруживаю метки другого типа. Тут нет отдельных холмиков. На ровной площадке, столбики стоят густо, как зубья расчески. Обычные маленькие палки — сучья обрубленных деревьев. Уже без жестяных крышек и номеров. Только отмечают место.

Два оплывших бугра показывают ямы, куда валили погибших кучей. Вероятнее, данный «ритуал» осуществлялся зимний период, в то время, когда не было возможности хоронить каждого в отдельности, в промерзшем и крепком как бетон, грунте. Ямы, в этом случае, заготавливали с лета.

А вот да и то, о чем сказал Виктор. Под кустом стланика, в развороченной зверьем либо людьми могиле, лежит половинка человеческого черепа. Верхняя часть свода, на полдюйма выше надбровных дуг, ровно и бережно срезана. очевидно хирургический распил.

Иду дальше, — поднимаю осколок лобной кости. То же со следами трепанации. Рядом с номером В24. на краю раскрытой могилы, разбросаны кости сходу нескольких черепов.

Среди них множество иных костей скелета, но мое внимание завлекает верхняя отрезанная часть черепа с пулевым отверстием в затылке. Это очень важная находка, потому как говорит о том, что вскрытые черепа — не медицинское освидетельствование для установления обстоятельства смерти. Кто же сперва пускает пулю в затылок, а после этого проводит анатомическое вскрытие для выяснения обстоятельства смерти?

— Необходимо открыть одну из могил, — говорю я попутчику. — Нужно убедиться, что это «работа» не сегодняшних вандалов. О набегах на лагерные кладбища поселковой шпаны, говорил сам Виктор: добывают черепа и делают из них светильники.

Выбираем могилу под номером «Г47». Копать не пришлось. Практически сантиметров через пять оттаявшего за лето грунта, саперная лопатка обо что-то стукнулась.

— С опаской! Не повреди кости.
— Да тут гроб, — отозвался ассистент.
— Гроб. Я изумился. Гроб для зека — такая же невидаль, как если бы мы наткнулись на останки инопланетянина. Воистину это — необычное кладбище.

Ни при каких обстоятельствах, нигде на необъятных просторах ГУЛАГа, в гробах зеков не хоронили. Бросали в штольни, закапывали в землю, а зимний период просто в снег, топили в море, но дабы для них делали гробы. Да, наверное, это кладбище «шарашки». Тогда и наличие гробов ясно. Так как зеков хоронили сами же зеки. И видеть вскрытые головы им не полагалось.

В 1942 году был этап в Тенькинский район, куда попал и я. Дорогу на Теньку начали строить где-то в 1939 году, в то время, когда главой Дальстроя стал комиссар 2 ранга Павлов, а главой УСВИТЛа — полковник Гаранин. Со всех, кто попадал в лапы НКВД, прежде всего снимали отпечатки пальцев. С этого начиналась лагерная жизнь любого человека. Этим она и заканчивалась. В то время, когда человек умирал в колонии либо лагере, то он уже мертвый проходил точно такую же процедуру. У покойного снимали отпечатки пальцев, они сравнивались с первоначальными, и лишь затем его хоронили, а дело передавалось
в архив.
(Из воспоминаний з/к Вадима Козина)

На севере кладбища земля сплошь усеяна костями. Ключицы, ребра, берцовые кости, позвонки. По всему полю белеют половинки черепов. Ровно разрезанные над беззубыми челюстями. Громадные, мелкие, но одинаково неприкаянные, выкинутые из земли недоброй рукой, они лежат под пронзительно синим небом Колымы. Неужто над их обладателями довлел столь ужасный рок, что кроме того кости этих людей обречены на поругание? И тянет тут до сих пор смрадом кровавых лет.

Снова чередой вопросы: кому требовался мозг этих несчастных? В какие конкретно годы? По чьему указу? Кто, линия побери, эти «ученые», с легкостью, точно зайцу, пускавшие пулю в людскую голову, а после этого с дьявольской дотошностью потрошившие еще дымящиеся мозги? И где архивы? какое количество необходимо сорвать масок, дабы делать выводы коммунистический строй за правонарушение именуемое геноцид?

Ни одна из известных энциклопедий не приводит информации об опытах на живом людской материале, разве что поискать в материалах Нюрнбергского процесса. Разумеется лишь следующее: как раз в те годы, в то время, когда функционировал «Бутугычаг», усиленно изучалось воздействие радиоактивности на организм человека. Ни о каких вскрытиях погибших в лагерях для медицинского заключения о обстоятельствах смерти, речи быть не имеет возможности. Ни в одном лагере этого не делали. Ничтожно дешево стоила людская жизнь в советской республики.

Трепанация черепов не имела возможности проводиться и по инициативе местных органов. За программу атомного оружия и все, что с ней было связано, персональную ответственность несли Лаврентий Берия и Игорь Курчатов.

Остается предположить о существовании удачно претворенной в жизнь государственной программы, санкционированной на уровне правительства СССР. За аналогичные правонарушения против человечества, «наци» по сей день гоняют по Латинской Америке. Но лишь по отношению к отечественным палачам и человеконенавистникам, родное им ведомство проявляет завидную глухоту и слепоту. Уж не потому ли, что сейчас в теплых креслах сидят сыновья палачей?

Мелкий штрих. Гистологические изучения выполняют на мозге, извлеченном не более чем через пара мин. по окончании смерти. В совершенном случае — на живом организме. Любой метод умерщвления дает «не чистую» картину, поскольку в тканях мозга появляется целый комплекс ферментов и других веществ, выделившихся при болевом и психологическом шоке.

Тем более нарушает чистоту опыта усыпление подопытного животного либо введение ему психотропных средств. Единственным способом, используемым в биологической лабораторной практике для аналогичных опытов, есть декапитация — фактически мгновенное отсечение головы животного от туловища.

Я взял с собой два фрагмента от разных черепов, с целью проведения экспертизы. Благо, был привычный прокурор в Хабаровском крае — Валентин Степанков (позднее — Генпрокурор России).

— Ты же понимаешь, чем это пахнет, — воззрился на меня прокурор края со значком члена ВС СССР на лацкане пиджака, опуская лист с моими вопросами для специалиста. — Да и по принадлежности этим делом обязана заниматься Магаданская прокуратура, а не моя.
Я молчал.
— Хорошо, кивнул Степанков, — у меня также совесть имеется. И надавил кнопку в столе.
— Подготовьте распоряжение о возбуждении дела, — обратился он к вошедшему. И опять ко мне: — В другом случае я не могу направить кости на экспертизу.
— А дело? — задал вопрос ассистент.
— Передайте по принадлежности — магаданцам.

. Повторяю, в Магадане живут виновные в смерти тех осуждённых, что были отправлены под номерами литерной тысячи «3-2», из которых в живых осталось за одну зиму 36 человек.
(П. Мартынов, узник Колымских лагерей № 3-2-989)

Заключение экспертизы 221-ФТ, я взял через месяц. Вот его сокращенное резюме:

«Правая часть черепа, представленная на изучение, принадлежит телу мужчины молодого возраста, не более 30 лет. Швы черепа между костями не заращены. Анатомо-морфологические особенности говорят о принадлежности кости части черепа мужского пола с характерными показателями европеоидной расы.

Наличие множественных недостатков компактного слоя (множественные, глубокие трещины, участки скарификации), полная обезжиренность их, белый цвет, хрупкость и ломкость, говорят о давности смерти мужчины, которому принадлежал череп, в 35 и более лет от момента изучения.

Ровные верхние края лобной и височной костей появились от распила их, о чем свидетельствуют следы скольжения — автострады от действия пилящего орудия (к примеру, пилы). Учитывая локализацию распила на костях и его направление, считаю, что данный распил имел возможность появиться при анатомическом изучении черепа и головного мозга.

Часть черепа № 2, более возможно, принадлежала юный даме. Ровный верхний край на лобной кости появился от распила пилящего орудия — пилы, о чем свидетельствуют ступенеобразные следы скольжения — автострады.

Часть черепа № 2, если судить по менее поменянной костной ткани, находилась в местах захоронения по длительности меньше времени, чем часть черепа № 1, с учетом, что обе части находились в однообразных условиях (климатических, почвенных и т.п.)»

Судебно-медицинский специалист В. А. Кузьмин.
Хабаровское краевое бюро судмедэкспертизы.
13 ноября 1989 г.

На этом мои поиски не закончились. В «Бутугычаге» я побывал еще два раза. Все более и более увлекательные материалы попадали в руки. Появлялись свидетели.

Из архива автора:

П. Мартынов, узник колымских лагерей под номером 3-2-989, показывает на имевшее место прямое физическое истребление осуждённых «Бутугычага»: «Останки их хоронили на перевале «Шайтан». Не обращая внимания на то, что для сокрытия следов правонарушений место иногда очищали от останков растасканных зверями из ледника на перевале, там и сейчас видятся на огромной площади человеческие кости. «

Возможно, там и необходимо искать штольню под литерой «Ц»?

Занимательную данные удалось взять в редакции газеты «Ленинское знамя» в Усть-Омчуге (сейчас газета называется «Тенька»), где расположен большой горно-обогатительный комбинат — Тенькинский ГОК, к которому относился и «Бутугычаг».
Журналисты передали мне записку Семена Громова, бывшего помощника директора ГОКа. Записка затрагивала интересующую меня тему. Но, быть может, ценой данной информации стала жизнь Громова.
Вот текст данной записки:

«Ежедневный «отход» по Теньлагу составлял 300 зеков. Основные обстоятельства — голод, болезни, драки между осуждёнными и просто «стрелял конвой». На прииске имени Тимошенко был организован ОП — оздоровительный пункт для тех, кто уже «доходил». Пункт данный, само собой разумеется, никого не оздоравливал, но работал там с арестантами какой-то доктор наук: ходил и рисовал карандашом на робах зеков кружочки — эти завтра погибнут. Кстати, на другой стороне автострады, на маленьком плато, имеется необычное кладбище. Необычное вследствие того что у всех, захороненных там, распилены черепа. Не связано ли это с профессорской работой?»

Записал это Семен Громов в начале 80-х годов и скоро погиб в автомобильной трагедии.

Достал я в ГОК и другой документ — результаты радиологических изучений на объекте «Бутугычаг», конечно замеры радиоактивности объектов. Все эти документы носили строго тайный темперамент. В то время, когда военное министерство США, по моей просьбе, запросило геологическую карту данного района, то кроме того ЦРУ отрицало наличие в указанных местах урановых разработок. А я побывал на шести спецобъектах уранового ГУЛАГа Магаданской области, причем один из лагерей расположен у самой кромки Ледовитого океана, неподалеку от заполярного города Певек.

Хасану Ниязову я отыскал уже в 1989 году, в то время, когда перестройка и гласность избавляли от страха многих. 73-летняя дама не побоялась дать часовое интервью перед телекамерой.

Из записи интервью Х. Ниязовой:

Х.Н. — В «Бутугычаге» я не была, Всевышний миловал. Он у нас считался штрафным лагерем.
— Как хоронили зеков?
Х.Н. — Да никак. Присыпали землей либо снегом, в случае если зимний период погиб, и все.
— Гробы были?
Х.Н. — Ни при каких обстоятельствах. Какие конкретно там гробы!
— Из-за чего на одном из трех кладбищ «Бутугычага» все зеки похоронены в гробах и у всех распилены черепа?
Х.Н. — Это вскрывали доктора.
— С какой целью?
Х.Н. — У нас, среди заключенных, разговор шел: делали опыты. Обучались чему-то.
— Это делалось лишь в «Бутугычаге», либо еще где-нибудь?
Х.Н. — Нет. Лишь в «Бутугычаге».
— В то время, когда вы определили об опытах в «Бутугычаге»?
Х.Н. — Это было приблизительно в 1948-49 годах, беседы шли мельком, но нас всех стращали этим.
— Возможно, это живым распиливали?
Х.Н. — А кто его знает. Там была большая медицинская часть. Были кроме того доктора наук. «

Хасану Ниязову я интервьюировал по окончании второго визита «Бутугычага». Слушая мужественную даму, я наблюдал на ее руки с выжженным лагерным номером.
— Этого не может быть! — вскрикнет позже Джак Шеахан, — шеф бюро CBS News, всматриваясь в экран и не веря своим глазам. — Я всегда считал, что это было лишь в фашистских лагерях…

Я искал перевал Шайтан. Не забывайте, Мартынов, узник N 3-2-989, писал, что трупы по окончании опытов хоронили в леднике на перевале. А указанное Виктором кладбище было в другом месте. Там не было ни перевала, ни ледника. Быть может, особых кладбищ было пара. Где Шайтан, никто уже не помнил. Наименование знали, слышали раньше, но перевалов в районе «Бутугычага» десятка два наберется.

На одном из них я и наткнулся на замурованную ледяной пробкой штольню. Она бы ничем и не привлекла интерес, если бы не остатки одежды, вмерзшие в лед. Это были зековские робы. Через чур хорошо я их знаю, дабы спутать с чем-то другим. Все это означало лишь одно: вход замуровали намерено, в то время, когда лагерь еще работал.

Отыскать лом и кирку труда не составляло. Они во множестве валялись около штолен.

Последний удар лома пробил ледяную стенке. Расковыряв дыру, дабы прошло тело, я соскользнул по веревке с огромного сталактита, перегородившего путь. Щелкнул выключателем. Луч фонаря заиграл в какой-то сизой, вроде как задымленной курильщиками атмосфере. Приторно сладкий запах щекотал горло. С потолка луч скользнул по обледенелой стенке и…

Я содрогнулся. Передо мной была дорога в преисподняя. От самого низа и до середины, проход был завален полуразложившимися телами людей. Лохмотья истлевшей одежды прикрывали голые кости, черепа белели под космами волос.

Пятясь, я покинул гиблое место. Никаких нервов не хватит, дабы провести здесь большое время. Успел только отметить наличие вещей. Котомки, вещмешки, развалившиеся чемоданы. И еще. мешки. Думается, с женскими волосами. Громадные, полные, практически в мой рост.

Афиши моей фотовыставки «Обвинение СССР в опытах над людьми» так взбудоражили власти Хабаровска, что на открытие прибыли и глава Управления КГБ края, и прокуроры всех рангов, не говоря уже о партийных боссах. Присутствующие чины скрипели зубами, но ничего сделать не могли, — в зале находились операторы японской NHK во главе с одним из директоров данной могущественной телекомпании, — моим другом.

Масла в пламя подлил Генеральный прокурор края Валентин Степанков. Подскочив на тёмной «Волге», он взял в руки микрофон и. официально открыл выставку.

Воспользовавшись моментом, я попросил начальника КГБ, генерала Пирожняка, навести справки о лагерях «Бутугычаг».

На сколько сантиметров в месяц растут волосы

Ответ пришел удивительно быстро. Уже на следующий сутки, на выставке появился человек в штатском и сказал, что архивы находятся в информационно-вычислительном центре МВД и КГБ в Магадане, но они не разобраны.

На мою же просьбу по телефону о работе с архивами, глава УКГБ Магадана, смеясь, ответил:
— Ну что ты! Архив громадный. Ты будешь его разбирать, Сережа, ну… лет так семь.

Среди описания ожесточённых мучений приходит внезапно как бы само собой воспоминание о радостном, весёлом — пускай очень редком в бутугычагском аду. Душа, загружённая в мучительные воспоминания, как будто бы отталкивает их а также среди них находит добро и тепло — два помидора Ганса. Ах, как они были хороши! Но вовсе не вкус и бывает таковой изысканной пищи тут на первом месте. На первом месте — Добро, чудом сбереженное в душе человека. В случае если имеется хоть капля Хороша, значит, имеется и Надежда.
(А. Жигулин)

В свой третий и последний приезд в «Бутугычаг», я поставил основной целью снять на видеопленку особое кладбище.

Обхожу разрытые могилы, ищу целый ящик. Вот выглядывает угол доски из-под камней. Разгребаю щебень, дабы не обсыпался в гроб. Доска гнилая, приподнимать приходится с осторожностью.

Под рукой, прислонившись лбом к боковой стенке, зубасто щерится большой мужской череп. Верхняя часть его ровно распилена. Она отпала, как крышка ужасной шкатулки, открывая липкий налет остатков когда-то похищенного мозга. Кости черепа желтые, не видевшие солнца, на глазницах и скулах волосы — задирали на лицо скальп. Так идет процесс трепанации.

Сношу в гроб все подобранные по полю черепа.
«Спите нормально», — возможно ли сказать так на этом кладбище?

Я уже на большом растоянии от могил, а желтый череп, — вот он, рядом. Вижу, как он лежит в своем ящике-гробу. Как был убит ты, несчастный? Не той ли ужасной смертью, для «чистоты опыта»? И не для тебя ли выстроен раздельно стоящий БУР в ста метрах от взорванной лаборатории?
И из-за чего на его стенках слова: «Убей меня. «; «Doctor»?
Кто ты, узник, как твое имя? Уж не тебя ли ожидает до сих пор твоя мать?

Из архива автора:

«Я пишу с далекой земли. Я все ожидаю встречи с сыном. Это так оказалось. 1942 год. Призвали в армию мужа и сына. На мужа я взяла похоронную, а на сына нет ничего до сих пор. Делала запрос, где лишь имела возможность. А в 1943 году я взяла письмо. Неизвестно кто создатель. Пишет так: ваш сын — Чалков Михаил не возвратился с работы, мы были совместно в магаданском лагере в равнине Омчуга, будет возможность — поведаю. И все!
Я до сих пор не могу осознать, из-за чего сын не написал ни одного письма и как он в том направлении попал?
Простите мое беспокойство, но в случае если у вас имеется дети, вы поверите, как не легко не редкость родителям. Я посвятила всю юность ожиданию, оставшись одна с четырьмя детьми.
Обрисуйте тот лагерь. Я все ожидаю, возможно, он там. «

Карагандинская область, Казахская ССР,
Чалкова А. Л.

В лагере смерти «Бутугычаг» погибли:

01. Маглич Фома Саввич — капитан 1 ранга, глава комиссии по приемке судов в Комсомольске на Амуре;
02. Слепцов Петр Михайлович — полковник помогавший с Рокоссовским;
03. Казаков Василий Маркович — старшин лейтенант из армии генерала Доватора;
04. Назим Григорий Владимирович — глава колхоза из Черниговской области;
05. Морозов Иван Иванович — моряк Балтийского флота;
06. Бондаренко Александр Николаевич — заводской слесарь из Никополя;
07. Руденко Александр Петрович — лейтенант авиации;
08. Белоусов Юрий Афанасьевич — «штрафник» из батальона на Малой Земле;
09. Решетов Михаил Федорович — танкист;
10. Янковский — секретарь Одесского областного комитета комсомола;
11. Раткевич Василий Богданович — белорусский преподаватель;
12. Звездный Павел Трофимович — лейтенант , танкист;
13. Рябоконь Николай Федорович — ревизор из Житомирской области;
.
330000..
330001..
.

Я обрисовал тебе лагерь.
Забудь обиду меня, мать.

Сергей Мельникофф
Магаданская область, 1989-90 гг.

Мне помнится
Рудник Бутугычаг
И горе
У товарищей в очах.

Скупая радость,
Щедрая беда
И голубая
Звонкая руда.

Я не забываю тех,
Кто навсегда зачах
В равнине,
Где рудник Бутугычаг.

И вот определил я
в наше время из газет,
Что там в далеком прошлом
Ни территорий, ни башен нет.

Что по хребту
До самой высоты
Растут громадные
Белые цветы.

О, самородки
Незабытых дней
В пустых отвалах
Памяти моей!

Я вас ищу,
Я снова тороплюсь в том направлении,
Где голубая
Пыльная руда.

Привет тебе,
Заброшенный рудник,
Что к серой сопке
В тишине приник!

Я не забываю твой
Густой неровный шум.
Ты жизнь мою тогда
Перевернул.

Привет тебе,
Судьбы моей рычаг,
Урановый рудник
Бутугычаг!

ПОСЛАНИЕ ИЗ АДА

«На Колыме начался и закончился мор ветхой русской интеллигенции. В забоях с кайлом и тачкой, в стуже бараков, при жидкой баланде, умирали старые доктора наук, доктора, инженеры, писатели, артисты. Практически за чемь дней погиб доктор наук Кох — хирург из Одессы, виртуозно владевший своим искусством. Сам-то я был молод, но как выжил, до сих пор не могу осознать. Так как у меня все было: обмороженные лицо и руки к концу промывочного сезона (а рабочий сутки при практически не заходящем северном солнце был световой), покрытые геморрагической сыпью, ноги в цинготных язвах становились как бревна. На второй ярус нар я уже не имел возможности взгромоздиться без помощи товарищей. Все было — как у всех. На командировке (небольшой лагерь на прииске), где размещалось 700 человек, в сутки появлялось 2-3 трупа. Лагерь вымирал за 2 года. А я вот выжил. Не отвалился у меня нос. Не съела тёмная гангрена отмороженные пальцы. До сих пор целы кое-какие зубы. Товарищи без боли вынимали их из челюстей пальцами.
В Теньлаге, которым руководили Лебедев и поменявший его Шкабура, учета людей не было. Знаю это вследствие того что в то время, когда по окончании реабилитации в 1957 году мне потребовались документы о работе, то из ЮГПУ сказали все мои перемещения вплоть до последнего дня: где и кем работал, а в Теньке восстанавливать стаж работы по «Бутугычагу» пришлось свидетельскими показаниями».

«В 1946 году были отысканы месторождения урана в разных районах СССР. Уран был обнаружен Колыме, в Читинской области, в Средней Азии, в Казахстане, на Украине и Северном Кавказе, около Пятигорска. Разработка месторождений урана, особенно в отдаленных местах, есть весьма тяжёлой задачей. Первые партии отечественного урана стали поступать только в 1947 году из выстроенного в рекордно стремительные сроки Ленинабадского горно-химического комбината в Таджикской ССР. В системе ядерного ГУЛАГа данный комбинат был известен только как «Строительство-665». Места разработки урана были сохраняються в тайне до 1990 года. Кроме того рабочие на рудниках не знали про уран. Официально они добывали «спецруду», а вместо слова «уран» в документах того времени писалось «свинец». Месторождения урана на Колыме были бедными. Однако и тут был создан горно-добывающий комбинат и при нем лагерь Бутугычаг. Данный лагерь обрисован в повести Анатолия Жигулина «Тёмные камни», но и он не знал, что тут добывают уран. В 1946 году урановую руду из Бутугычага отправляли на «материк» самолетами. Это было через чур дорого, и в 1947 году тут была выстроена обогатительная фабрика».

Вспоминает один из строителей «Бутугычага» (Писатель из Ростова на Дону. Был в заключеннии 17 лет, из них с 1939 по 1948 год в Колымских лагерях. Реабилитирован в 1955 г.)

«Рудник данный был сложным комплексом: фабрики — сортировочная и обогатительная, бремсберг, мотовозка, тепловая электростанция. Сумские насосы монтировали в камере, выдолбленной в горе. Прошли штольни. Выстроили поселок из двухэтажных, рубленых домов. Столичный архитектор из ветхих русских аристократов Константин Щеголев украсил их пилястрами. Капители он сам резал. В лагере находились первоклассные эксперты. Мы, я пишу это с полным правом, арестанты инженеры и рабочие, и хорошие плотники, из закончивших срок и не отпущенных домой работников колхоза, стали главными строителями «Бутугычага».

Май 1944 года.
Идет усиленная подготовка по всем учреждениям города к встрече и приему гостей из Америки. Гости прибыли в Магадан 25 мая вечером, провели осмотр города (школы, Дома культуры, муниципальный библиотеки, АРЗа, совхоза «Дукча»). 26 мая вечером были на концерте в Доме культуры и утром 27 мая отбыли в предстоящий путь.
В Иркутске вице-американский президент Уоллес выступил с речью.
«Хорошо не забываю его приезд. Посетил он прииски «Чай-Урьинской равнины», имени «Чкалова», «Чай-Урью», «Коммунист» и «Комсомолец». Все они сливались в громадный производственный комплекс. Выяснить примерную территорию прииска и его наименование возможно было только по административным постройкам и зданиям для, так называемых, вольнонаемных, расположенным на автостраде. К приезду большого гостя прииск «Комсомолец» двое дней не снимал золото из одного из промывочных устройств, а машиниста экскаватора (арестанта) временно нарядили в костюм, взятый в займы у вольнонаемного инженера. Действительно, позже его здорово избили за испачканную мазутом одежду.
не забываю я и спиленные сторожевые башни на бессчётных лагпунктах. Трое дней с утра и до вечера целый контингент заключенных был в лежачем положении, в не просматривавшихся с автострады маленьких равнинах, под охраной стрелков и руководства из ВОХР, переодетых в гражданское платье и без ружей. Питались мы сухим пайком, а на территорию лагпунктов возвращались лишь на ночь. Дорожки и проходы в лагеря посыпали белым песком, постели в палатах на сутки застилали новыми шерстяными одеялами и чистым бельем — ночью бы большой гость вряд ли пожаловал в наши казармы, но для нас, заключенных, его приезд был невиданным трехдневным отдыхом от тяжёлых, изнурительных долгих будней».

По окончании моей передачи на новостийном канале японской NHK посвященной медицинским опытам в лагере «Бутугычаг», КГБ спохватилось и, как мне поведали приятели из Усть-Омчуга, бульдозерами и грейдерами сравняло часть лагерного комплекса. Еще бы! Это вам не монумент воину-освободителю, это — тёмная метка, прямо свидетельствующая о геноциде своего народа.

На сколько сантиметров в месяц растут волосы

Два выше демонстрируемых кадра взяты из видеосъемки. Для качественных фотоснимков в шахте не хватало света, а электронной вспышки у меня с собой не было. Цифровая видеокамера способна работать и при свете карманного фонарика.

Через польтора десятка лет, уже другой глава с громадными звездами на погонах (не смотря на то, что, военную форму эти люди не носят, предпочитая серые, крысиного цвета костюмы) сунул мне на улице плотный серый пакет с негативами, каковые я так долго и тщетно искал. За солидную долларовую мзду он дал согласие порыться в архивах Бутугычага. Всего лишь пара десятков ветхих негативов без подписей и пояснений. Но как красноречиво они кричат!
Обратите внимание на множество исхудавших тел на полу комнаты на одном из снимков в фото галерее.

Негативы демонстрируются переведенными в позитивное изображение.