Уильям мастерс и вирджиния джонсон

Он. Глубинные аспекты мужской психологии

В конечном итоге дамы знают о мужчинах не так много, как себе воображают. в течении многих столетий они стремились преуспеть в особенном искусстве приспособиться к ним. Но приспособиться к мужчинам – не означает их осознать. Дамы довольно часто заблуждаются, думая, что жизнь мужчины достаточно легка, по крайней мере, если сравнивать с женской долей, и не имеют никакого понятия о той сложной внутренней борьбе, которая происходит в период превращения наивного мальчика в зрелого мужчину. Они не воображают себе, какой продолжительный и тяжёлый путь направляться пройти мальчику и мужчине, который должен отделиться от своей родной, незаменимой, заботливой матери и подняться на путь опробований, совсем не похожий на пройденный ею, где уже нельзя воспользоваться ни материнским опытом, ни советом. С данной точки зрения возможно подчернуть, что девочка обязана стремиться быть похожей на мать, в то время как мальчик должен обучиться от нее различаться. Наряду с этим такое различие не должно портить ему жизнь, переходя в антагонизм либо ужас. К сожалению, сейчас западная культура будет в таком состоянии, что довольно часто становится весьма проблематично избежать этого плачевного результата, не обращая внимания на вытекающие из него очевидные социальные последствия.

Как раз исходя из этого юнгианский подход, предполагающий проникновение в сущность неприятности, выясняется столь нужным в объяснении ни при каких обстоятельствах не прекращающегося конфликта между женщинами и мужчинами. Джонсон очень удачно растолковывает эту вечную войну полов посредством весьма простой, но искусной интерпретации древних мифов (в нашем случае – мифа о Парсифале).

Уильям мастерс и вирджиния джонсон

Непосвященному читателю книга, трактующая средневековый миф на современный лад, может показаться дидактичной и глупой. Это не верно! Джонсон владеет редким сочетанием дискурсивности и подкупающей простоты стиля, и его ясное толкование юнгианских концепций, нужных для объяснения его подхода, без особенных препятствий попадает в ткань текста. Глубочайший суть новеллы содержится как раз в ее неопределенности, и я полностью не сомневается в том, что большая часть читателей не отложат книгу, не дочитав ее до конца. Но, завершив чтение, возможно убедиться в том, что она вам отлично запомнилась, и иногда вас потянет к ней возвратиться, как притягивает к себе что-то весьма близкое, и с каждым следующим прочтением у вас будут появляться все новые и новые инсайты.

Иными словами, я весьма советую прочесть эту книгу. Она будет вас развлекать, информировать, будить ваше мышление, потому что она таинственна и вместе с тем поэтична. Мужчины, каковые ее прочтут, непременно, определят о себе больше, а дамам, особенно тем, каковые, к глубокому сожалению, до сих пор видят в мужчинах врагов, она окажет помощь взглянуть на них другими глазами.

Рут Тиффани Барнхауз преподаватель психиатрии

Мифология и постижение Всевышнего

Уильям мастерс и вирджиния джонсон

Введение в историю о Священной Чаше

Для первобытных людей мифология была священной, как будто бы в архаичных мифах находилась людская душа. Жизнь первобытного человека зарождается и начинается в мифологической колыбели, исходя из этого смерть мифологии свидетельствует разрушение людской жизни и человеческого духа, как это произошло с мифами американских индейцев.

Но для большинства наших современников слово миф стало синонимом слов вымысел и иллюзия. Такая путаница появилась благодаря фальшивого представления о том, что мифы появились в ходе наивных попыток старого человека растолковать различные природные явления, в чем наука преуспела значительно больше. Но на данный момент кое-какие психологи и антропологи оказывают помощь нам заметить миф в совсем другом свете и осознать, что он отражает глубинные психологические и духовные процессы, присущие людской психике. Прежде всего направляться назвать К. Г. Юнга, который в своей концепции коллективного бессознательного подчеркивал, что мифы – это спонтанные проявления скрытой в бессознательном психологической и духовной истины. По Юнгу, мифы содержат глубочайший суть для каждого человека, потому что в них в форме рассказа всплывает архетипическое содержание, другими словами универсальные и точные картины жизни.

Миф находится в таком же отношении ко всему человечеству, как сон – к отдельному человеку. Сон доносит до человека серьёзную и нужную психологическую истину о нем самом. Миф же открывает серьёзную психологическую истину о человечестве в целом. Человек, который понимает сны, лучше понимает самого себя. Человек, постигающий внутренний суть мифа, соприкасается с универсальными духовными вопросами, каковые ставит перед ним жизнь.

Уильям мастерс и вирджиния джонсон

В полной мере возможно, что среди всех западных мифов о мужчине неповторимой есть история о Священном Граале. Опираясь на языческие и раннехристианские мотивы, миф о Священной Чаше совсем оформился к XII–XIII столетиям. Его различные версии практически в один момент появились во Франции, в Англии, в Уэльсе и некоторых других европейских государствах, как если бы скрытая в глубине жизнь неожиданно пробилась к свету. Христианское содержание этого мифа, его последняя версия и его корни, уходящие в европейскую землю, придают ему особенную значимость в контексте западной духовной культуры.

Базой для данной книги послужил курс лекций о Священной Чаше, прочтённый Робертом Джонсоном в епископальной церкви апостола Павла весной 1969 года. Его толкование мифа основано на правилах юнгианской концепции. Мне думается, имеет суть коротко остановиться на наиболее значительных аспектах концепции Юнга.

Уильям мастерс и вирджиния джонсон

Основная мысль юнгианской психологии содержится в ходе индивидуации. Индивидуация совершается всю жизнь; следуя этому процессу, человек неизменно приближается к совершенной целостной личности, определенной Божьим промыслом. Это приближение содержится в постепенном расширении человеческого сознания и возрастающей способности сознательной личности к большой рефлексии своей самости. Под Эго мы подразумеваем центр нашего сознания, Я, находящееся у нас внутри, ту нашу часть, с которой мы сознательно идентифицировались. Самостью мы именуем всю личностную структуру, потенциальную личность, которая находится в нас с момента рождения и ищет любую возможность найти и показать себя через посредство Эго в течении всей людской жизни.

Процесс индивидуации вовлекает человека в круг весьма важных психологических и духовных неприятностей. Сверхсложной есть неприятность начала примирения с собственной тенью – чёрной, отвергаемой а также страшной частью личности, которая входит в конфликт с сознательными установками и идеалами. Любой из нас, хотя достигнуть целостности, должен так или иначе отыскать с тенью неспециализированный язык. Отвержение теневой стороны личности ведет к ее расщеплению и постоянному конфликту между сознанием и бессознательным. Принятие и интеграция теневой стороны личности – это неизменно тяжёлый и болезненный процесс, который однако в обязательном порядке ведет к установлению психологического равновесия и гармонии, по-иному совсем недостижимых.

Уильям мастерс и вирджиния джонсон

Еще более непростая задача для мужчины – интеграция элемента бессознательной фемининности, а для дамы – маскулинности. Одно из наиболее полезных открытий Юнга – андрогинность – представляет собой соединение в человеке маскулинности и фемининности. Но, в большинстве случаев, идентифицировавшись со своей маскулинностью, мужчина, в случае если возможно так выразиться, скрывает свою фемининность глубоко внутри, а дама, соответственно, так же поступает со своей внутренней маскулинностью. Эту внутреннюю даму, существующую в мужчине, Юнг назвал анимой, а мужчину, существующего в дамы, – анимусом.

Интеграция мужчины с его фемининностью – вопрос сложный и психологически узкий. Пока данный процесс не закончен, мужчине не следует сохранять надежду на возможность проникновения в тайну своей самости. Легенда о Священной Чаше появилась в тот самый исторический момент, в то время, когда мужчина стал по-новому осознавать свою фемининность. Эта история повествует, первым делом, о тяжелой, но нужной борьбе, происходящей в мужчине в ходе осознавания своей внутренней фемининности и установления с нею контакта. Из этого следует, что легенда о Священной Чаше – это в первую очередь история о ходе мужской индивидуации. Мужчина, читающий эту книгу, может отыскать в ней ключевые точки отсчета в развитии собственной личности, соответствующие основным моментам развития сюжетной линии легенды. Потому, что даме приходится жить с мужчиной, у нее также может появиться определенный интерес к скрытому смыслу легенды о Священной Чаше, поскольку осознать его – значит осознать мужчину в критические моменты его жизни.